ВойтиПедагог, чьи слова улетали в космос: опыт работы в условиях языковой реформы
История Сейди Воогре наглядно демонстрирует сложности перехода на эстонский язык обучения в дошкольных учреждениях, где амбициозные государственные цели сталкиваются с суровой реальностью полного лингвистического непонимания между воспитателем и детьми.
Иллюстративное фото: Скриншот Levila.ee
Желание стать педагогом зародилось у Сейди еще в раннем детстве под влиянием ее собственных учителей. Самым ярким примером для подражания стала ее классная руководительница в начальной школе, Энна, которая создавала атмосферу исключительного доверия и поддержки. Энна была тем человеком, который всегда мог утешить, одолжить необходимую мелочь или просто обнять ребенка в нужный момент. Сейди убеждена, что ее академические успехи в тот период были обусловлены именно безусловной верой учителя в своих учеников.
Однако в гимназические годы Сейди столкнулась и с обратной стороной педагогики. Учитель математики, использовавший методы унижения и личных оскорблений за ошибки в домашних заданиях, нанес девушке глубокую психологическую травму. Этот негативный опыт не только вызвал многолетний страх перед точными науками, но и сформировал четкое понимание того, каким учителем она никогда не станет. По мнению Сейди, агрессия со стороны педагога блокирует работу детского мозга, делая процесс обучения невозможным.
Двустороннее языковое погружение будет применяться как в детских садах, так и основных школах
1 сентября в Тапаской русской основной школе открывается класс двустороннего языкового погружения, речь идет о первом подобном классе в муниципальной школе.
Тапаская русская основная школа. Фото: Google maps
В классе будут учиться двенадцать первоклассников, для шести ребят домашним языком является эстонский язык, другие шесть дома говорят по-русски. Девять из них в мае закончили группу двустороннего языкового погружения в Тапаском детском саду "Викеркаар", в котором продолжится использование этой методики – в 2020/2021 учебном году обучение начнет новая группа детей в возрасте трех лет.
Оксана Пост: «Эстонский язык не передаётся воздушно-капельным путём»
Год назад мне сделала замечание воспитатель в детском саду. Якобы, моя дочь (4,5 лет) за полтора года посещения эстонского детского сада до сих пор не говорит на эстонском языке, сравнивала с другими русскими детьми, которые за то же время научились нескольким фразам и используют их, советовала больше заниматься с ребенком дома… Опустим то, что в 4 года моя дочь уже умеет читать, причем, и на эстонском языке тоже. Считает она на трех языках.
Оксана Пост - председатель попечительского совета Кейлаской основной школы. Фото: Вадим Анцупов / Sputnik
Я хочу написать о том, что утверждение, что, помещенный в иноязычную среду в раннем возрасте, ребенок «берет» язык, буквально, из воздуха и за год начинает болтать не хуже ровесников с родным языком — это миф! Причем, миф очень вредный!
А в какой русский детский сад ходили Ансип и Певкур?
Пишет Максим Волков: Предложение Партии реформ перевести все детские сады нашей страны на эстонский язык (а заодно и вообще всю систему образования) стало насколько неожиданным и громким, настолько и спорным. Тем более, что сами реформисты своими заявлениями дают много пищи для размышлений и сомнений. Желание подискутировать с авторами идеи уничтожения русскоязычного образования вообще и детских садов в частности у меня возникло не из теоретических предпосылок, а по вполне конкретной причине.
Через год моему сыну предстоит пойти в садик и мне, разумеется, хочется, чтобы он получил там все необходимое, включая и знания эстонского языка. Но если с тем, что ребенку нужно знать эстонский язык я согласен целиком и полностью, то необходимость ради этого закрыть все русскоязычные детские сады вызывает удивление, а аргументация в пользу этого не выдерживает никакой критики. Коль скоро ”проводить идею в массы” реформисты доверили Денису Бородичу, то придется несколько раз обратиться к предлагаемой им аргументации и тезисам в материале ”Эстонии нужна единая школа”.
